Лариса Гузеева: «Мужчины тоже любят сильных женщин»

0b439fdf64a98c14cdd3748784bce405

Лариса Гузеева не только знаменитая актриса и телеведущая, но и женщина с интересной судьбой и взглядами на жизнь. Она сильная и независимая, может сходу дать совет и рассказать в чем человек не прав. В жизни самой Ларисмы все прекрасно, но так было не всегда. В развернутом интервью актриса рассказала о многих интересных фактах своей личной и творческой биографии. Что мы еще не знали о ней и хотели бы знать — читайте в интервью.
— Лариса, работа телеведущей — это компромисс с жизнью или все-таки интересная работа?
— Когда мне предложили вести передачу «Я — мама», я долго думала, но, в конце концов, согласилась, потому что все темы, которые затрагиваются в этой передаче, так или иначе мне близки. У меня тоже, как и у многих, есть проблемы: второй брак, двое детей, взаимоотношения взрослых и ребенка, переходный возраст у детей. Да мало ли еще что. Все это меня как маму тоже волнует, я пропускаю эти проблемы через себя, когда веду передачу. И я подумала: если хоть одной женщине станет легче жить с нашей помощью, то это замечательно. Программа приличная, работать в ней интересно, к моему мнению прислушиваются, когда мы обсуждаем очередную тему передачи.
— А что в кино?
— Я не могу жаловаться, работы в кино много, хотя, к сожалению, не того качества и уровня, которого хотелось бы. Сейчас кино снимается не так, как двадцать лет назад, когда киноэкспедиции длились по полгода, когда работали все цеха — от гримеров до костюмеров. Сейчас собирается некая компания, снимаются в своей одежде, работа длится две недели максимум. Психологически это тяжело: ненормированный рабочий день по четырнадцать часов, невольно появляется творческий брак. Ведь физически невозможно находиться в образе столько часов. От переутомления я стала раздражительной. Не нравится мне это.
— Вы три года назад родили дочь. С каким ребенком легче, с первым или со вторым?
— Со вторым. Мама сказала: «Пока ты молодая, занимайся карьерой» и все взяла на себя. Я не знала, что такое бессонные ночи, что такое прививки, гулянье, кормление — все это меня миновало. Леля, скорее, моей мамы дочка и называет мамой ее. Однажды я сделала ей замечание, а мама выхватила ее у меня из рук со словами: «Вот роди себе свою и воспитывай, а это моя девочка». И это было так естественно. И Леля часто говорит: «Альбина моя мамочка, а ты — Лариска».
— Не обидно?
— Нет, конечно, я ее обожаю и она меня тоже. Просто все заботы о ней легли на маму, а дочка мне в удовольствие. Но я свое еще возьму. Вот начнутся скоро наряды и колечки — тут я и пригожусь.
— С сыном было по-другому?
— Совсем по-другому. Не было ни одной киноэкспедиции, ни одного кинофестиваля, чтобы я не брала Георгия с собой. Но и сын не был для меня бременем, ведь я родила его не в двадцать лет, а гораздо позже, поэтому другое совершенно состояние. Я его себе у Бога вымолила.
— С детьми отношения у вас ровные?
— Георгию десять лет, приближается переходный возраст. Бывает, что мы выясняем очень бурно отношения. Сын обижается: «Ты меня не любишь». Я ему говорю на это: «Я люблю тебя любого, даже когда ты себя чудовищно ведешь, даже со всеми твоими двойками». Но, видимо, я ставлю перед ним слишком высокую планку и требую от него не как от ребенка, а как от взрослого человека. Иногда мне бывает некогда объяснить ему и я начинаю требовать: «Ты должен, потому что я так сказала, и все». Наверное, это неправильно.
— Почему вы брали сына с собой в киноэкспедиции, не с кем было оставить?
— У меня была и няня, и домработница, и если я уезжала на день-два, то оставляла ребенка на няню, но если работать предстояло полгода вдали от дома, конечно, я брала сына с собой. И выходила из положения очень просто. Приехав на место, шла в гостиницу или в ресторан, выбирала среди обслуживающего персонала какую-нибудь чистенькую тетечку, которая мне нравилась, и говорила: «Сколько вам платят? Вы можете на две-три недели взять отпуск? Я буду вам платить столько в день, чтобы вы смотрели за моим ребенком». В начале девяностых, когда работы не было и денег у людей не было, на мое предложение охотно соглашались.
— Получается, что кинозвезда тоже должна быть приспособленной к обстоятельствам?
— Конечно. Вот сейчас я езжу с антрепризой на гастроли и у меня есть специальная кружка-кипятильник, специальная кружка для варки еды. А когда со мной был маленький сын, я все равно успевала одной рукой красить глаза, а другой помешивать супчик, который ему варила. Я возила с собой маленькую лабораторную плитку и кастрюльку. Живя в гостинице, мой ребенок все равно ел домашнюю пищу. Быт я организовывала себе везде: и за границей, и в глухомани.
— Разве не входит в обязанность администрации кино создавать условия актерам?
— Это только легенда. Было однажды, когда Никита Михалков хотел, чтобы у него снималась Лена Соловей, а она только что родила ребенка, так он снял ей квартиру и нанял няньку. Но ни в какой контракт такие условия не входят и ни к кому из актеров никакого особого отношения нет. Мы сами о себе думаем.
— Жизнь научила?
— Давно. Я по природе своей очень брезглива. Например, не могла спать на казенном белье и всегда возила с собой два комплекта постельного белья, которые там потом и оставляла. Еще когда не было детей, я, уезжая надолго на съемки, не могла питаться в столовых. Лучше сама сварю себе две картофелины и съем их с помидором дома, чем в общепите. Ко мне обожали приходить в гости все актеры, операторы и режиссеры, чтобы поживиться чем-нибудь вкусненьким. Естественно, когда родились дети, я стала еще более приспособленной, чем была.
— Даже на отдых поехать с маленьким ребенком — уже экстремальная ситуация. Вдруг заболеет?
— Я живу по правилу: чтобы больно не упасть, подстели соломку. У меня есть красная сумка-чемодан, в которую, по совету моей подруги-врача, я беру все необходимое из медикаментов, перевязочных материалов, и могу вылечить, в случае чего, всю киноэкспедицию. А маме, которая остается с Лелей, я расписываю все до мелочей, и предусматриваю все, даже чего быть не может. И за границей у меня не будет необходимости бегать в поисках врача. Я устраиваю свой быт таким образом, что никогда не останавливаюсь в гостинице, если еду надолго, а снимаю квартиру, где есть необходимые бытовые удобства: холодильник, стиральная машина, утюг. Даже в двадцать пять лет я не жила «с открытой варежкой» и никогда не считала, что кто-то обязан обо мне позаботиться. Мужчины ведь тоже любят сильных женщин.
— Ваш муж не избаловался с такой женой, как вы?
— Думаю, что Игорю со мной комфортно. Ему легко со мной, потому что мне не надо два раза объяснять, он только произнес полслова, а я уже поняла. Ему комфортно жить со мной, потому что я не неряха, не растрепа, ничего не забываю. Я стараюсь максимально облегчить ему жизнь. Я, например, не люблю такой тип женщин — крашеных гидропиритных блондинок с тонкой сигаретой в зубах и с закрученными к небу ресницами. Мне всегда хочется посмотреть на них, каковы они, когда остаются одни. Мне моего мужа жалко, потому что он работает с утра до ночи. И вот он придет домой, дома не убрано, а я, видите ли, творческая натура, вся в депрессии оттого, что режиссер Вася мне нахамил. И зачем я ему такая нужна? Ну, на год ему хватит любви, на два, а потом? Рыба ищет где глубже, человек где лучше. Мужчина тоже человек, он тоже чей-то сын и он тоже хочет жить хорошо.
— Лариса, как вам удалось так быстро восстановить форму после рождения второго ребенка?
— Жестко ограничив себя в еде. Я человек нервный, к сожалению, стрессы заедаю. Это очень плохо, я знаю. Зашить что ли себе рот суровыми нитками, чтобы не есть. Другого выхода нет.
— А спорт, диета, массаж?
— Спорт не люблю, любые массажи и диеты не помогают абсолютно. Когда мне нужно было за несколько дней до церемонии «Тэффи» похудеть на семь килограммов, дома никто не верил, что это у меня получится. Я похудела. Зеленый чай, геркулес, фрукты и овощи.
— Можно ведь все время так питаться, чтобы не иметь проблем с весом?
— Нет, я люблю жизнь. Во мне столько раблезианства — я люблю вкусно есть, пить хорошие вина. И что бы ни придумывали люди по поводу еды, она все равно остается главным и очень приятным удовольствием.
— А Игорь за собой следит? Он ведь работает в ресторане при вкусной и здоровой пище?
— Он умеет держать себя в руках. Он очень похудел за последнее время, хотя ему совершенно некогда заниматься спортом.
— Лариса, что вы конкретно можете посоветовать?
— Только банальные вещи. Во- первых, сократить до минимума поглощение еды. Не тарелку борща наливать себе, а полпорции. Я специально завела в доме такую посуду — глубокие, но маленькие мисочки для первого, чтобы была только видимость, будто порция большая. Во-вторых, мало готовить и на один раз. И взять за правило: позавтракал — не кусочничать до обеда. После обеда до ужина не хватать ничего, ведь во время обеда можно позволить себе все: и десерт и кофе, но все в очень малых количествах. В семь или восемь часов ужин, и после ужина, когда читаешь или смотришь телевизор — ничего не брать в рот. Я просто запретила себе жевать, сидя у телевизора. Когда очень чего-то хочется, я выпиваю пустой чай. Не надо пить много жидкости на ночь, чтобы не было отеков на лице.
— Какие можете дать рецепты по уходу за лицом?
— Все народные средства — это все от бедности. Сейчас косметология шагнула так далеко вперед, что нет необходимости мазать лицо сметаной, от которой только забиваются поры. Лучше откажи себе в батоне копченой колбасы и купи хороший крем для лица.
— Как вы относитесь к тату-макияжу и делали ли его себе?
— Ничего отвратительнее этих надутых губ с татуировкой и этих натянутых лбов, на которых нет морщин, не знаю. Отрезанные веки — верхние и нижние — это все обезличивает, все выглядят как клонированные близнецы. Я не хочу никого обидеть, но нужно знать меру. Я много видела пожилых женщин в Париже и в Мадриде, которые выглядели как расписные пасхальные яички. Это некрасиво, все равно ведь понятно, сколько им лет.
— Декоративную косметику вы тоже исключаете?
— Нет, я же актриса. У меня есть все: румяна, помада, блеск для губ, тушь для ресниц, контур для век. И всегда, когда я выхожу из дома, я делаю макияж. Если я хочу произвести впечатление, то никогда не выйду из дома, не накрасив ресниц и не подведя губы помадой. Но мой макияж всегда выглядит естественно.
— Кожа часто бывает с недостатками. Как их скрыть?
— Следить за тем, что ешь. Все, что ты ешь, все отражается на коже. Я считаю, что прыщи у подростков — это вовсе не норма, а это от неправильного питания. Не надо давать детям много сладкого, мучного. Если я готовлю котлеты, то вместо булки кладу в фарш тертый кабачок. Котлеты получаются сочными и нежными. Я прочла у Марлен Дитрих в ее книге «Алфавит»: «Если хотите, чтобы ваш ребенок был здоров — про белый хлеб забудьте». Чипсы, кола, Макдональдс — все это мною сыну запрещено. Правильное отношение к своей внешности формируется с детства.
— Лариса, ваше положение актрисы и жены бизнесмена обязывает вас бывать в обществе. Как вы одеваетесь?
— По минимуму и часто раздаю одежду. Как только у меня заводится лишняя шмотка, у меня портится настроение и я тут же от нее избавляюсь. Не люблю, когда много обуви. То, что имею, ношу каждый день, у меня нет специальной обуви и одежды «на выход». Но вещи люблю дорогие. Пусть лучше у меня будет одна дорогая кофточка, чем пятнадцать дешевых. Вечернее платье у меня одно, и я очень редко его надеваю. Последний раз я была в таком платье пять лет назад на юбилее Эльдара Александровича Рязанова. Это было черное платье из чистой шерсти, длинное, в пол, с декольтированной спиной. Я считаю, что всегда можно украсить свой костюм каким-нибудь аксессуаром. Я очень люблю платки, шарфы и у меня целая коллекция шелковых и шерстяных палантинов. С любой блузкой, с любым свитером это красиво.
— Какой цвет преобладает в вашей одежде?
— Черный. Но он мне очень идет, поэтому, когда нужно произвести впечатление, я надеваю черный. Я однажды дала себе слово, что на черный не буду даже смотреть и накупила розового, бирюзового, голубого, светло-серого и это все лежит. Рука так и тянется к черному. Очень уж он мне идет, выгодно меня подает.
— Лариса, у вас есть материальные возможности создать себе образ жизни не такой, как у всех, а вы, похоже, этим не воспользовались. Почему?
— Во-первых, кого удивлять и зачем? Сейчас у многих стерилизованные от евроремонта дома и квартиры, в которых не то что жить невозможно, а больше пятнадцати минут не высидишь. Ни тепла, ни уюта. А мне хорошо поваляться с книжкой на диванчике у себя на кухне. Бежать и что-то догонять в жизни, чтобы во что бы то ни стало соответствовать — не хочу. Допустим, встретилась на кинофестивале с коллегами, поразила кого-то своим видом, новым платьем. Этот человек забыл про тебя уже через секунду, а тебе таких денежных затрат и сил все это стоило. Я не хочу на это тратить свое здоровье, я хочу прожить долго, вынянчить внуков, а потом и правнуков.
— Но хотя бы по миру вы с мужем поездили?
— С мужем я мало выезжаю. Если он собирается в командировку, я не говорю ему: «Я с тобой». Во-первых, я работаю, у меня двое детей, я должна зарабатывать, во-вторых, пусть лучше Игорь по мне соскучится в разлуке, чем я буду гирей висеть на нем. А по миру я больше поездила, когда много снималась в кино. С картиной «Жестокий романс» я была везде.
Если Вам понравилась статья, сохраните к себе и поделитесь с друзьями!
Указательный палец вниз